barikripke (barikripke) wrote,
barikripke
barikripke

дневники в лесу, 18 серия

Экспериментальный проект
автор: Ник Трейси

18 серия ( 23 апреля, ночь, утро )

Овраг был глубокий и длинный, заросший колючим кустарником. Чтобы не запутаться в этих колючках нам пришлось скакать с одного склона на другой, как кипрским муфлонам. Правда, я все равно себе руку одну до кровяги расцарапал. Противоположный склон был много круче . Я лез за Миколой и мне в глаза и в рот сыпалась земля из под его ног. Кое-как забрались мы, короче, на ту сторону и снова в темный тесный лес, и не останавливаемся, как будто за нами смерть гонится. У ручейка я осадил паренька. Говорю, давай воды наберем. Набрали, дальше бежим. Скоро и запах болотный в нос ударил. Не соврал Микола. Впереди болота были.
У самых зарослей осоки Микола встал и руки в стороны выставил, чтобы я вперед его не забёг. Потом понюхал воздух, головой туда-сюда покрутил и, рукой махнув, вправо несколько шагов сделал. Потом оборачивается ко мне и говорит:
- Ты только никуда не сворачивай. Иди след в след, усёк?
- Усёк – говорю – не дурак.
И тут, как проклятие наше, совсем неподалеку опять рёв этот дикий по всему лесу. Точно сказал Микола. За нами тварь та шла. И уже близко совсем. У меня сердце инеем покрылось. Я толкнул Миколу в спину, чтобы он быстрее в болота шел. Он руки вверх поднял и первый шаг в густую осоку сделал. Трава его с головой скрыла. Ну, я тут же за ним. За плечо его схватил легонько, чтобы не потеряться и идём так. Сначала в траве высокой. Ноги по колено в воде вонючей. Метров через пятнадцать осока кончилась и под лунным светом открылся нам зловещий пейзаж жуткого болота. Поверхность тиной столетней покрыта, там и сям небольшие пяточки земли с кустами и страшными сухими деревьями. Ну знаете, такими, будто кажется, что это не дерево, а леший какой-то притаился. Микола тут снова встал и головой вертит. Я назад оборачиваюсь. Колени у меня трясутся. Думаю, щас из осоки эти щупальца как в меня вцепятся и утащат – моргнуть не успею – в самый ад. Я, конечно, кортик на чеку держал, а рюкзак на живот перетащил.
- Сюда – наконец, говорит Микола и делает широкий шаг к бугристому булыжнику, обросшему мхом.
На него забирается и я за ним. Стоим на нём, как две цапли, а прямо над нами луна.
- Точно знаешь, как идти? – спрашиваю я Миколу.
- Да знаю я. – говорит Микола – Просто давно не был. Вон то деревце видишь? Из тины торчит – и показывает мне на корягу в двадцати метрах по прямой.
- Ну? – говорю – вижу.
- Идем прямо на неё - говорит Микола – Только прямо. Ясно?
- Да ясно, ясно. Давай уже быстрее только.
Микола в воду прыгает и сразу по пояс в зеленой жиже. Я за ним, не думая. И звук при этом не такой радостный, как когда в озеро прыгаешь, а такой зловещий, будто в могилу сходишь. Прямо у меня под носом пузырь в воде надулся и тут же лопнул с тошным запахом. Я кортик над собой держу и тут перед глазами у меня фриц тот встал, на дне озера который был. Думаю про себя, что как тот фриц мы с Миколой здесь точно поляжем. Я сразу о мешочке со словами вспомнил. Рукой нащупал его. На месте мешочек. Рядом с ключом. Ладно, идем дальше.
Я шаг за Миколой делаю и нога тут же вязнет, словно я по пластилину иду. И с каждым шагом меня измена с ног до головы сковывает. А Микола, он хоть бы что. Знай себе шагает, будто по голливудскому бульвару. Он уж до деревца дошел, а я немного отстал. Нога у меня куда-то вбок соскользнула, и сам я весь покачнулся да как плюхнусь в эту темно-зеленую мерзость. Микола уже взобрался на сухой ствол, да только, как услышал всплеск, тут же снова спрыгнул и ко мне идет. Я на спину повалился и наглотался этой водицы болотной столько, что до старости хватит.
- Руку! – кричит мне Микола - Руку давай!
А я, какой там руку - под воду уже ушел, и голос его почти не слышу от пульса в висках. Ногами хочу снова в вертикаль встать, а не могу – завяз криво косо и обездвижен. Тут думаю, вот он конец какой – нелепый до ужаса, недостойный даже упоминания. А Микола молодец: нырнул и за ногу меня схватил – тянет из жижи то. Я его за волосы в воде схватил, подтянулся и встал таки в вертикаль. От болота меня затошнило и вырвало чуть ли на Миколу. Он весь грязный, как черт и испуганный.
- Ты как ? – говорит.
- Все путем – говорю – Давай дальше.
Забрались мы на деревце сухое и по его изогнутому стволу пробрались на четыре-пять метров влево. Там Микола снова осторожно в воду сошел и я за ним. Теперь Микола показывал на островок темный в тростниках укутанный. Между ним и нами метров 30 и гладь зеленая и семь-восемь кочек с осокой, словно бошки волосатые торчат из воды. Только мы двинулись к этому островку, как где-то сзади в воду плюхнулось что-то тяжелое. Мы с Миколой тут же взглядами обменялись и припустили к островку что есть мочи. Бедрами загребаем, что танцоры на карнавале. Туда-сюда руками машем. Лишь бы успеть к острову то!
Я иду и все назад оборачиваюсь. На полпути от островка гляжу, вода у деревца забурлила.
- Давай, - кричу – Быстрей! Он тут уже!
Микола еще припустил, а я рюкзак снимаю и на четверти пути от острова встал. Думаю, один хер не дойду.
Микола уж на островок взобрался и оттуда матерится и орет мне, чтоб я дурака не валял. А я ему рюкзак кидаю и кричу, чтоб он зелье хамино сохранил. Без него то как рогатого одолеть?
Выставил нож перед собой. Жду, короче.
Вода метрах в трех от меня пузыриться перестала и всё вокруг замерло. Даже Микола рот закрыл. Я же наоборот рот открыл и смотрю в зеленую тину. Пытаюсь дурачина разглядеть там что-то. Секунда идёт, другая. Сердечко мое тук-тук. Пальцы сильнее кортик сжимают. И тут прямо передо мной маленький пузырек всплывает и одиноко так лопается. А следующую секунду мою правую ногу обматывает что-то мясистое.
Я заору , как с цепи сорванный и в воду мордой ныряю. Рукой щупальце схватил и бью в него кортиком часто-часто, как маньяк психованный. Щупальце расцепилось. Я выныриваю и громко воздух вдыхаю. Тут гляжу, из воды еще три щупальца выныривают. Одно щупальце мое запястье обмотало и так сжало, что кортик у меня из руки выпал. Другое щупальце меня за шею взяло и из воды вытащило, а третье за ногу обмотало и на весу стало растягивать, чтобы порвать меня на две части. Я посинел весь, хриплю и не о чем уже не думаю. Лишь бы побыстрее все закончилось.
А Микола в это время, оказывается, рюкзачок на спину надел и прыгнул в воду, как пловец спортсмен. Он то видел, куда кортик упал, и за ним, в общем. Подобрал его ещё до того, как кортик дна коснулся. Потом, не выплывая на поверхность, двинул под водой к монстру. Я услышал на весу, что он выплыл один раз и что-то кричит там. А он, оказывается, до самого тела добрался, до бизоньего то. Голова у него в слизи из задницы откуда проросла, а туловище все пятью щупальцами продолжается. И короткие лапы по сторонам, еще не развитые. Микола, как обезумел. Голову бизонью в воде как нашел, так и давай её кортиком дырявить. По самую рукоять сует сталь, высовывает и тут же снова вонзает. Колет, короче, как психбольной, да еще кричит что-то про мать-перемать. Вокруг него кровище бурлит. И сам он весь кровью окропленный. Ударов через двадцать тридцать отпустил меня Бизон. Я в воду упал и давай дышать. Глаза из орбит вылазят. Гляжу, Микола по-прежнему зверя дырявит. Да только теперь Бизон на него переключился. Обмотал его за талию и от себя отстранил. Микола мне кортик швыряет, чтобы я продолжал. Я к щупальцу и снова резать его. Микола в воздухе туда-сюда мотается, щупальцем обвязанный. Я дорезать не успел, меня тоже обмотало. И потом тварь эта, как обезумела, припустила куда-то по болоту вместе с нами. Мы с Миколой, как живое мясо, то в воду погружаемся, то обратно воздух всплываем. У Бизона видать просто лихорадка пошла. Вот он и дергал щупальцами туда-сюда, а то бы догадался уж нас под водой держать. Я кортик в воде выпустил и сердце мое упало. Без оружия то как нам теперь?
Но как оказалось, Микола здорово его продырявил. Тем более, что тот кортик был в хаминой крови обмочен. Скоро обессилел наш враг и где-то среди болотных островков остановился и щупальца свои расслабил. Мы тут же в воду рухнули, а выплыли уже свободные от пут. Кричим, ликуем от радости.
- Здорово – говорю Миколе – ты его нашинковал видать.
- Так ему . – со злостью процедил Микола - За все годы , что он меня в землянке держал.
Смотрю Микола не успокоился, по щупальцам к голове подбирается.
- Чего ты делаешь? – говорю.
- Где нож? – спрашивает.
- Нету – говорю - Обронил.
- Ладно, так достану. – и берет свою руку и в короткую пасть Бизону сует и пыхтит так и зубы скалит.
- Помоги – говорит.
- Что помочь то?
- Пасть ему пошире держи.
Раскрыл я пасть этому монстру, а Микола ему в глотку руку по локоть всунул и шевелит там внутри. Затем зацепился за что-то и с усилием вырвал наружу кровавый ошметок сердца.
- Теперь не родишься – говорит Микола сердцу и кладет его в рюкзачок наш.
После мы вылезли на ближний островок и упали без сил в кустах морошки под старой ольхой.
Tags: Ник Трейси
Subscribe

  • Сериальная ржавчина

    Пришла осень, сериальщики сосут эмоции из новых сериалов, но по моим личным наблюдениям достойных становится все меньше и меньше. Не знаю с чем это…

  • Жертва

    Мини-сериал (4-х часовой) про то, как сложно всю жизнь ненавидеть. Сценарий построен на архетипичной идеи таинства прощения, чьи корни уходят и…

  • Срок

    Новый английский сериал или лучше сказать трехсерийный трехчасовой фильм про учителя-алкаша , которому за 50 и который сбил на смерть пешехода. И…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments