barikripke (barikripke) wrote,
barikripke
barikripke

дневники в лесу, 30 серия

Экспериментальный проект
автор: Ник Трейси

30 серия ( где-то 25 апреля) Нечто.

Дверь, на которой плавились зеленые кишки, находилась в третьем ряду в центре. Она была прямо напротив наших глаз. Из под дыма и сползающих останков мертвой плоти, черные дыры вытянулись вниз, образовав две узкие щели. Когда то, что было внутри, ударило по двери в третий раз, мы отступили еще на шаг назад. В этот раз в темных пробоинах мелькнуло нечто бледно-телесного цвета. Навряд ли это был плюшевый кролик.
В четвертый удар дверь не выдержала. В одно мгновение она разлетелась в тысячу щепок. Наружу, словно ядро из пушки, вылетело нечто живое, извивающееся в прыжке. Несмотря на нашу изготовку, мы не ожидали такой скорости. В голову Миколы менее, чем за секунду, влепилось нечто с четырьмя конечностями. Он даже не успел вскрикнуть. Топор выпал у него из рук и он вцепился двумя руками в неопознанный биологический объект.
Микола не мог кричать по той простой причине, что вся его олова целиком находилась внутри живого существа. Мой мозг отказывался идентифицировать этого зверя, но отчаянно пытался найти подходящую ассоциацию. Этот зверь был похож на голокожую мускулистую коренастую собаку с видоизмененными конечностями. Вместо звериных лап в конце были развитые крошечные ладони с четырьмя пальцами на каждой конечности. Голова почти без шеи не имела лица. Она была полностью полой внутри. Чтобы понять, что это такое, нужно представить себе обычную голову бульдога, но без морды с абсолютно полым черепом. Форма головы представляла собой сферу с отсеченной стороной. С помощью крайних мускульных мышц существо закрывало и открывало пустоту, натягивая поверх кожу. Вообщем голова у этого зверя была одной сплошной пастью. Все эти детали я узнал, разумеется, позже. А в тот момент я просто орал от ужаса и отвращения. Я не мог применить свой топор, поскольку нечаянным образом боялся отсечь Миколе голову.
Немного отойдя от шока, я взялся за задние лапы этой безмордой собаки и начал её тянуть на себя. Её губы (или то, что я называл губами) с упорством сжимались вокруг Миколиной шеи. Миколе повезло, что внутри пасти не было зубов, но он задыхался и уже упал на колени. Я потянул собаку за ноги сильнее. Микола упал на пол. Собака натянулась в воздухе и её губы (или то, что я называл губами) начали медленно и неохотно приоткрываться, скользя по Миколиной шее. Я потащил дальше, отступая назад и приговаривая что-то успокоительное. Скорее для себя, чем для Миколы. Вскоре мои усилия оправдались. Пасть твари разомкнулась и я грохнулся на задницу, все ещё держась за её задние лапы. Собака зарычала, сужая и поворачивая свою голову-пасть в мою сторону. Я в ужасе отпустил её и она припустила к дальней стене. Микола медленно приходил в себя. Его башка была сплошь в слизи и слюнях. Он широко раскрыл рот и глотал воздух жадными длинными глотками.
- Ты как? – его спрашиваю.
А он глаза свои выпучил и говорит:
- Где гадина? – и руками вокруг себя шарит – Убью на хер.
Тут мы одновременно к дальней стене головы поворачиваем. Собака головопастая тупо бьется о стену. Разбежится пару метров, дырявую часть головы закроет и в стену – бум! Так раза три-четыре. Почти смешно было, если б все это происходило на самом деле.
Микола, тем временем, крадучись на четвереньках к топору своему подполз, схватил его покрепче и на меня обернулся со злобным оскалом. Мне даже боязно стало, а вдруг у него рассудок помутнился?
Собачка наша перестала о стену биться, будто замысле Миколен почуяв. Но в действительно её привлекло нечто другое. Её круглая пасть стала нюхать воздух, то сужаясь до узкой дырочки, то раздвигаясь до широкого круга. Мертвяки её наши привлекли. Один , без башки который, совсем рядом лежал в луже крови и мозгов. Собака к нему просеменила на своих крошечных лапа-ладошках. Встала над смачным кроваво-склизким куском мяса, подумала немного, а потом пасть как раскроет и хопс – заглотнула кусок и в желудок себе, не разжевывая.
Ну, мяса там много было. Мяса или мозгов – Микола рубил недавно от души, повсюду ошметки раскидало. Собака бодро принялась за трапезу. Кусок найдет и в нутро к себе отправляет. Миколе того и надо было. Собака пьяная от еды, ничего не видит, ничего не слышит.
А Микола уж на ноги встал, топор над собой закинул, прицелился точно в хребет и ка-а-ак врежет со всей дури. Но недооценил он собачонку. Резвой та оказалась чрезмерно. Вильнула в самый последний момент в сторону, так что топор Микола чуть ли не по самую рукоятку в деревянный пол всадил. А собака, будто ничего не произошло, тут же рядом дальше трупье мясо перерабатывает.
Микола злой от неудачи, пыхтит весь, топор из пола вытаскивая. А как вытащил, то снова, но теперь без прицела, ударил. И снова в пол. И тут начал Микола материться так, что будь слова пулями, от собаки живого места бы не осталось.
Я сижу, смотрю на весь этот цирковой зоопарк и не знаю, то ли Миколе помочь, то ли собаке. И тут за спиной у меня глаз в рюкзаке стал резко дергаться. Будто хотел что-то сказать, да только рта то у него не было. Отросток нервного волокна из стороны в стороны дергается и меня через раз по лицу задевает. Я сначала хотел снять рюкзак и подальше его на время отбросить, но в этот момент меня осенило. Я смотрел, как Микола старательно прицеливается топором в головопастую собаку , а та щерится своим круглым ртом.
- Стой! – кричу Миколе.
Он замирает и на меня с недоумением смотрит.
- Чего? – недовольно откликается – Я сейчас уже закончу.
- Нет! – говорю я и на ноги встаю – Глаз!
- Чего глаз? – Микола не понимает.
- Глаз наш в собаку аккурат зайдет.
И вот тут до Миколы доперло. Отпустил он топор и ласково к собаке начал обращаться.
- Чмошник – говорит ( эту он собаку так назвал ласково ) - иди ко мне. Ну, иди к папочке.
А чмошник недоброе почувствовал и навернул на своих четырех подальше от Миколы. Бегали мы за ним по всей этой гигантской комнате очень долго, пока я не решил попробовать другую стратегию.
Мы с Миколой собаку в десятый раз к стене загнали и Микола должен на неё идти, а я ловить. Оба уже запыхавшиеся мы и надоело мне бегать.
- Стой – говорю Миколе – У меня идея есть.
Вообщем расстегнул я рюкзак, достал оттуда влажный глаз, еще со следами крови от прежнего хозяина и на пол отпустил. Глаз, как змея с огромной головой, пополз прямо к нашей собаке. И вот ведь чудо: она не стала убегать. Что-то её привлекло. Она медленно подошла к глазу, открыла свою голову-пасть и заглотнула наживку целиком. Мы только и видели, как длинный нервный отросток, словно лапша от китайского супа, быстро всасывается в зауженный рот. Когда последний кончик глаза исчез в её голове, собака замерла и через три секунды упала замертво на бок.
Мы думали уж все , хана нашей собаке. Но она ожила и стала биться в конвульсиях, а через минуту снова встала на ноги. Её голова-пасть медленно открылась и мы увидели симпатичный глаз, размером с фару от мотоцикла Урал. Собака-глаз села на задние лапы и стала нас дружелюбно разглядывать.
Tags: Ник Трейси
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Сериальная ржавчина

    Пришла осень, сериальщики сосут эмоции из новых сериалов, но по моим личным наблюдениям достойных становится все меньше и меньше. Не знаю с чем это…

  • Игра в кальмара

    Корейский нетфликовский хит сезона, который видимо очень полюбили детишики, но который как ни странно детишкам смотреть нельзя из-за недозревшей…

  • "Видеть" лучше разВидеть

    Второй сезон «Видеть» стал для меня главным разочарованием сериального сезона. Почему главным, потому что первый сезон привел меня в…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments