barikripke (barikripke) wrote,
barikripke
barikripke

дневники в лесу, 36 серия

Экспериментальный проект
автор: Ник Трейси

36 серия. ( последняя серия) Пекло.

Проход был длиной около пятидесяти шагов. Синий свет от дальних факелов раздвигал тьму ровно настолько, чтобы можно было различить лицо рядом стоящего друга.
- Микола… – говорю я в напряженной тишине.
- Чего? – отзывается Микола.
- Кажись мы не одни.
Микола опустил глаза и увидел уродливое существо ростом с гуся, облаченное в темно красную мантию с капюшоном такого же цвета. У него было лицо старика и непропорционально большой угловатый нос. Его узкие глаза, утопающие под жирными надбровными дугами, смотрели прямо на нас.
- Чего вам надо в чертогах гнуса и порока? – говорит нам существо таким недовольным голосом.
Меня от страха слегка парализовало, а вот Микола от неожиданности с возгласом «Твою мать» отпрыгнул назад, как ошпаренный.
- Х..хаму – отвечаю я на вопрос коротыша.
- Идите за мной – говорит уродец, затем разворачивается и идет к факелам.
- Он жив? – спрашиваю я робко, как неуверенный школьник.
Коротыш сгибает руку в локте, отодвигает шелковые складки рукава, смотрит на наручные часы и отвечает:
- Пока да.
- А ты кто такой? – это Микола уже спрашивает.
- Я мажордом.
- Так вы его не убили?
- Мы в процессе. – отвечает между прочим коротыш - Синего просто так не убьешь. Он подвергается термической обработке уже в течении девяноста часов. Его тело очень прочное. Но оно начнет разрушаться после достижения точки белковой денатурации. Это произойдет минут через двадцать – двадцать пять.
- И куда ты нас ведешь? - с тревогой спрашиваю я.
- Всякий, кто владеет ключом, может просить, что угодно. Я выполняю ваше пожелание.
Первым из прохода вышел коротыш в алых облачениях. Не оборачиваясь, он пошел дальше к каменной стене, где мы теперь различили еще один проход, но только очень маленький - под рост гуся. Коротыш прошел через всю комнату и так же не оборачиваясь вошел в малый проход в каменной стене.
Мы опомнились слишком поздно.
- Эй! – кричим – Эй! – и рванулись было за ним, но коротыш уже скрылся в темной глубине каменной норы.
Но одни мы были недолго. Почти тут же в комнате раздался другой голос, в этот раз женский.
- Отойдите от стены – говорит голос сухим официальным тоном.
Мы с Миколой головы со страху резко в сторону поворачиваем и видим у дальней правой стены стол небольшой канцелярский, а за ним блондинка лет под сорок, в синем жакете, с ярко накрашенными губами, в очках из стразовой оправы.
- Чего вылупились? – с наездом обращается к нам блондинка, а сама ногти длинные красные пилкой обрабатывает. – Отойдите от стены на три шага.
Мы, конечно, спорить не стали, просто отошли. Микола уже рот открыл, чтобы вопрос задать, а блондинка на столе кнопку какую-то нажала и пожелала нам «удачи».
Оказалось, что стоим мы на круглой платформе, которая опускается в каменный бездонный колодец. Мы исчезли с глаз блондинки довольно быстро, даже дух захватило. Вскоре над нами вылезла выдвижная кабинная крыша с освещением. Снизу по круговому периметру вылезли лифтовые стены, обитые дорогим деревом. Это был самый настоящий лифт, с кнопками, и воздушными отдушинами и аварийным люком. На электронном табло высвечивались красные цифры. Судя по тому, как быстро они менялись в отрицательных значениях, мы летели вниз с сумасшедшей скоростью.
Лифт внушал страх. Мы постоянно вертели головами, прижавшись к противоположным стенкам. Наши топоры были готовы нанести удар. Однако вскоре лифт остановился и выплюнул нас где-то в преисподней.
Мы вышли из лифта в гигантское подземное полое пространство, в некоторых местах ограниченное неровными скальными выступами. Жидкий красный металл струился то там, то здесь из небольших отверстий в скалах и прорезал на полу многочисленные опасные русла. По темному воздуху пролетали и медленно гасли какие-то шары. Они, не переставая, создавали причудливую игру светотени. Позади нас в темное подземное небо поднимался каменный столб, в котором находилась шахта лифта. Эта фантасмагорическая пещера не имела замкнутой архитектуры. Она продолжалась в пяти или шести направлениях, которые терялись для нашего взгляда в многочисленных каменных поворотах. Однако мы слышали, что из тех далей доносятся чьи-то стоны.
Здесь было жутко, но не мрачно. Вся атмосфера вокруг дышала какой-то величественной торжественностью. И еще там было очень жарко.
Вскоре позади снова раздался знакомый голос. Это был тот же уродливый мажордом в мантии.
- Следуйте за мной - говорит он, после чего поворачивается и семенит в один из каньонных поворотов.
Коротыш ловко перепрыгивал узкие разливы жидкого металла, а мы прыгали за ним. Его алая мантия при каждом прыжке взмывала и расправлялась в воздухе, как кровавый парашют. У нас с Миколой ничего не взмывало потому, что мы были по пояс голые, покрытые с ног до головы засохшей кровью и грязью.
Каменный поворот увел нас в узкую расщелину, которая какое-то время продолжала сужаться, а потом резко закончилась обрывом в круглую глубокую котловину.
- Вам вниз – объявляет нам коротыш, а сам уже возвращается обратно.
- Постой! – окликает его Микола – как это вниз?
- Прыгайте – не оборачиваясь говорит коротыш и исчезает за поворотом.
В котловину с трех сторон ( с таких же подземных каньонов) стекала прозрачная вода и лишь с того места, где стояли мы, вниз по вертикальной стенке сползала струйка горячего железа. Внизу на глубине в тридцать метров или около того плескалось небольшой голубое озеро, которое подсвечивалось снизу ярким светом.
- Насчёт три – говорю я Миколе и он кивает.
- Раз, два , три .. – и вот мы уже летим вниз, с топорами и рюкзаком.
Мои ноги входят в теплую воду, которая нагревается от горячего железа, и я тону, тону…Я ухожу в глубину и под водой вижу Миколу. Откуда-то сзади него появляется большая полупрозрачная рыба. Её костный скелет видел сквозь кожу. Она проглатывает Миколу целиком и я вижу, как он пытается вырваться из её желудка. Я плыву к нему на помощь, но меня тоже проглатывает рыба.
Рыбы с нами в своих желудках ныряют в глубину к свету. Они поворачивают в подводные туннели и набирают скорость. Сквозь витиеватый лабиринт наш длинный путь занимает всего двадцать или тридцать секунд. Из каменного подводного тоннеля мы вплываем в другое подводное озеро, рыбы выплевывают нас и ныряют в глубину.
Мы с Миколой выплываем на поверхность почти одновременно и жадно глотаем воздух. Мы в подземном просторном гроте. На каменном плоском полу, чуть дальше от берега стоит Рогатый.
Микола делает все очень быстро. Прежде чем я сообразил, что мы у цели, он швырнул топор во врага. Покладистая тяжесть наконечника со свистом прорезает воздух и вонзается в мохнатый череп Хрума. Мы слышим хруст кости и падающее тело.
- К берегу! – только и успевает выкрикнуть Микола и длинными гребками направляется за своим топором.
Он вылезает из воды первым. Засохшая кровь и грязь размазываются по его телу свежей водой. Я отстаю только на полсекунды. В глубине грота на электрическом стуле сидит Хама. Наш сине-белый Хама облеплен многочисленными электродами. Над ним горит лампочка в сто ватт, а позади рубильник, который опущен вниз уже девяносто часов подряд. Хама трясется под электрическим током. Его желтые глаза открыты, а зрачки закатились вверх. Из его рта непрерывно течет синяя кровь.
Я конечно первым делом к рубильнику, поднял его вверх, отключил ток и к Миколе бегом.
Мохнатый уже приподнимается на локотках и топор пытается из черепа вытащить. Жуткое зрелище, у него из под лезвия топора мозги вытекают , а он жив –живехонек. Микола его обратно лопатками к земле прижимает и мне говорит
- Зелье давай!
Я рюкзак снял, баночку достал, откупорил и давай остатки в пасть Рогатому вливать. А он захлебывается и пытается все обратно выплюнуть. Короче, не знаю, попало зелье внутрь или нет, но баночка наша опустела. А Рогатый окреп. Из ноздрей у него пар сначала пошел, а потом рога расти стали и мышцы в объеме увеличиваться.
- Ты точно то зелье влил? – в панике меня Микола спрашивает.
- А какое еще у нас было!?
Мой ответ Микола слушал уже в полете. Мохнатая рука отшвырнула моего дружбана на добрый десяток метров. Секундой позже я получил удар ногой в грудь и думал что умру. Я упал лицом в камнный пол и разбил себе нос и долго не мог сделать вдох. Миколе повезло больше – он плюхнулся в воду.
Бездыханный я наблюдал, как Рогатый встает на ноги и продолжает расти. Он выбросил миколин топор как щепку, которая случайно засела ему под кожу. Топор прозвякал по каменному полу и остановился у самой воды. Вскоре он звякнул ещё раз – это Микола его подобрал, вылазя на берег.
Рогатый стал раза в два больше, чем был и больше не рос. Он снова двинулся к рубильнику и вскоре Хама вновь задергался под током.
Микола сел на колено возле меня и поинтересовался, живой ли я.
Я сдернул с шеи кожаный мешочек со словами, перед его Миколе и прохрипел «Читай».
Микола достал клочок бумаги, развернул его и начал читать:
- Жизнь кончилась, мечта умерла, на перекрестке дорог тебя родила….
Рогатый захрипел как кабан, развернулся и, оскалившись кинулся к нам, точнее к Миколе.
Микола прекратил читать , готовясь к обороне.
- Нет – говорю я , поднимаясь рядом – Ты должен дочитать. Дай сюда топор.
- Что?
- Читай давай ! – кричу.
Микола пятится назад и продолжает читать.
- Родился без глаз, без души и без сердца, родился ты с пастью одной. Твои зубы, заточены местью…
Хрум с кровавой пробоиной в черепе, огромный волосатый и налитый яростью не видит меня, он смотрит на Миколу. Я кидаюсь на зверя с топором, метясь в шею, но мощная рука поднимается чуть раньше и мой топор утопает в его плоти. Следующим ударом я снова лечу к дальней стене.
- Читай! – кричу я в полете и слышу последние слова, который успевает прочесть Микола:
- Умрешь ты от синего сока в червивом предместье, на пороге войны, без друзей и невесты.
Рогатый испустил вопль и рухнул на колени прямо перед Миколой. Из его руки торчал топор. Рогатого трясло, а из его мохнатой пасти стали выползать пернатые мелкие птицы, вроде воробьев. Одна за другой птицы вспархивали, отряхиваясь от слюней и слизи, и взмывали вверх, в круглую каменную отдушину в сводчатом потолке.
Микола вытащил топор из мясистой руки Рогатого и одним резким движением отсек ему голову. Вместе с оторванной головой сильным оглушающим хлопком все его тело разлетелось на сотни кровавых ошметков. От ударной волны Миколу снова отшвырнуло в воду. А меня оглушило так, что звон от этого взрыва стоял еще долго в ушах. Весь грот был в кровавой пыли и перьях. Ну и зрелище, скажу я вам.
Без сил, оглушенный, я добираюсь до рубильника и вновь вырубаю его. К тому времени из воды вылазит Микола. Мы отвязываем Хаму от кресла и все втроем, без сил, садимся на каменный пол.
В этой звенящей тишине первые слова принадлежат Миколе.
- Кто-нибудь знает, как отсюда выбраться? – спрашивает он.

Конец.

Послесловие

Здесь эта история заканчивается. Микола, я и Хама благополучно выбрались наружу. Помните ту отдушину, в которую улетели птицы? Мы ушли через неё. Через триста метров этот каменный тоннель выходил на пологий лесной склон. Когда я снова увидел лес, то не сдержался от слез. Нет ничего красивее этого леса. Мы возвращались очень долго, говорили с Хамой об устройстве мира и о странных словах в той записке, которая убила Рогатого. Кстати, Рогатый (которого звали Хрум) не был Сатаной. Это был только один из его многочисленных помощников. А Сатану мы так и не увидели. Ну и не очень то и хотелось. В конце пути, ближе к той самой хижине, где все началось, мы встретили Камиллу с её братом. Она была живая, в этот раз по-настоящему живая. Мы все вместе дошли до хижины, но из леса домой выбрались не все. Микола сказал, что останется жить в хижине вместе с Хамой и на всякий случай будет сторожить его. Но он чего-то не договаривал. По-моему у него в лесу оставались какие-то дела. Ну все, закругляюсь. С вами был Лёха. Пока.
Tags: Ник Трейси
Subscribe

  • "Видеть" лучше разВидеть

    Второй сезон «Видеть» стал для меня главным разочарованием сериального сезона. Почему главным, потому что первый сезон привел меня в…

  • Дюна

    Четкий получился кинчик. Книгу не читал. Предыдущие версии не помню, но когда-то в очень далеком околопионерском детстве я кажись играл в такую игру.…

  • Тихое место - 2

    Фильм супер! Лучше, чем первая часть, я думаю. По крайней мере, точно не хуже. Помню, как в том году плакат висел в кинотеатре и всех обломала…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments