barikripke (barikripke) wrote,
barikripke
barikripke

Запертые, третья серия ( Ник Трейси, черновик)

1310

Запертые

Многосерийный триллер

3 серия. 1 июля. День. Соседи

          Проснулся я от грубого барабанного стука в парадную дверь. Обычно сон крепко держит меня по утрам, но в этот раз я подорвался по какому-то тревожному животному рефлексу с такой силой, что грохнулся на пол.

            «Бум- бум- бум!» - продолжали долбить в дверь.

               За какие-то несколько секунд я вспомнил всю вчерашнюю ерунду. Рука моя по-прежнему сжимала нож, часы показывали полдень. Черт, ну и вырубился я. Давно уже так не спал…

              Стук, тем временем, ни на йоту не прекращался, а только усиливался.

- Алексей! – слышу голос Серафимы – Открывай давай, разговор есть!

- Да иду я, иду – кричу громко, а сам наспех натягиваю джинсы и бросаю взгляд на газеты старые. Я их вчера так на полу и оставил.

                 

С ножом расстаться не рискнул. Так с ним к двери и пошел. В глазок глянул: там моя рыжая соседка в розовом халате дубасит по двери тяжелым кулаком, а левая рука у неё за спину спрятана. С чего бы это?

- Да чего вы так стучите то? – кричу, отпирая замки – Открываю же сказал.

               Дверь я открыл не на всю катушку, а так, в легкий просвет, чтобы нож свой не показывать.

- Что случилось? – спрашиваю, как невинный агнец.

- Что случилось? – грозно переспрашивает Серафима и теперь я вижу, что в другой руке у неё тот самый кривой нож. – Кто ты такой, черт тебя возьми?

- Я не понимаю …- говорю и язык у меня к небу присыхает. Думаю, закрыть дверь уже не успею, а с такой теткой тягаться ножами себе в убыток. И почему в подъезде до сих пор темно?

          Мой недоуменный вид рассердил тетку не на шутку.

- Ах ты гаденыш, - начинает она кипешевать и нож мне в шею направляет - будешь делать вид, что ничего не знаешь? Говори кто ты такой!?! - в конце она уж кричала в открытую, как психованная.

- Эй, успокойся, тётя – говорю, а сам назад чуть отступаю. – Я же сказал, я просто пожить приехал…

               И тут слышу, в подъезде кто-то сверху энергично спускается. Серафима даже ухом не повела, просто испепеляла меня глазами. А шаги скоро в Виталю угрюмого выросли. Только теперь он был не угрюмый, а какой-то злобный, да еще в руке сжимал тяжелую монтировку.

              В этот раз Виталя со мной даже не поздоровался. Просто чуть отодвинул тетку в сторону и прямым ударом железкой по черепу вырубил меня в полсекунды.

              Очнулся я от голосов, связанный по рукам и ногам, лёжа на старых газетах и щурясь от яркого света люстры. На лбу горела шишка, к груди прижималась какая-то нервная девка, которая ( как я скоро понял) пыталась меня защитить от насильственной смерти. Сквозь туман в глазах я узнал её. Это была та самая девушка из окна на втором этаже. Ольга бедовая. Её худое вытянутое лицо с подтеками под глазами было словно создано для рыданий. Русые непослушные волосы, собранные сзади в пучок, волнисто свисали по сторонам и щекотали меня по лицу. Она буквально лежала на мне своей маленькой грудью, спрятанной под строгим серым платьем с застегнутыми пуговичками на крошечном декольте. Прямо над ней возвышалась крупная розовая фигура Серафимы с мясницким ножом, который пока был опущен острием вниз.

- Не дам! – кричит на мне нервная Ольга, выкидывая одну руку вверх и назад – Он нам поможет! Убери нож, Серафима, заклинаю тебя Богом Христом, убери!

- Уйди, Ольга, по-хорошему – более спокойно отвечает грозная соседка – Говорят тебе, уйди! Это Он. Тот, кого мы должны убить! Я дура, сразу его не признала. Но теперь знаю. Мы должны отсечь ему голову и спустить прямиком в ад.

-Нет!? – с нервным надрывом орет моя защитница и плотнее ко мне прижимается грудями то и обнимает меня как живое покрывало – Не тот это! Нету в нём жала дьяволова! Я бы увидела! Убери нож, Серафима, или меня заколи!

                Вдруг к дамской беседе присоединился посторонний голос.

- Он очнулся – говорит голос.

               Я не сразу узнал в голосе Виталю. Каким-то он был слишком вдумчивым для обычного гопника. Но тут я головой повертел и вижу – точно он, всё в той же куртке и в отцовских брюках. Даже ботинки не снял, наглец. Сидит на диване с монтировкой и с серьезным видом на меня смотрит.

                Тут все на меня давай пялиться: и та, что на мне лежала и та, что надо мной стояла.

- Какого хрена тут происходит? - говорю сдавленным голосом. Девка на мне хоть и была щуплой, а к груди плотно прижалась, не продохнуть.

-Иш ты, кто у нас тута заговорил – Серафима давай снова молнии из глаз в меня метать – Темная твоя душа!

- Я ничего не знаю – говорю, а потом к девушке обращаюсь – Извините, - говорю – не могли бы вы приподняться?

                  Она к моему удивлению не приподнялась.

- Ага, щас – говорит – Я встану, а Серафима тебе тут же бошку отсечет. Нет уж, потерпи, пока мы всем советом не решим, что тебя не тронут.

- Хорошо – киваю, а сам думаю: хорошо хоть я джинсы успел одеть.

                    Тут Виталя сверху нарисовался. Холодный угловатый конец монтировки ко лбу моему приставил и спрашивает:

- Ты, правда, не знаешь, что случилось?

- Я читал про вас в газетах– отвечаю, подумав немного – В этом доме пропадали люди, но вы почему-то остались. У меня больше вопросов к вам, хотя я и не репортер.

- Черт! – Виталя убрал монтировку от лица и ботинком рядом притопнул – Не он это! Городской пижон, мать его, я сразу понял, что он левый какой-то.

- А я что говорила! – воодушевленно восклицает моя защитница – Не тот! Этот пришел спасти нас, а не губить!

- Спасти нас? – ехидничает громадная Серафима, ножом размахивая – Да он себя спасти не способен! Вчера его Грыничкин покусал, так и то я укол поставила. Зря только. Сейчас бы помер уже и проблем бы не знали!  

- Да что случилось то!? – кричу я, совершенно сбитый с толку.

- Ладно – говорит Виталя, в глаза на меня сверху глядя – Ольга уйди, не тронем мы его.

              А девка все равно лежит на мне, как супруга страстная и в пол оборота опасливо на Серафиму поглядывает.

- Слово даешь? – у Витали спрашивает.

- Даю.

                Видимо, этот гоповатый подросток пользовался среди женщин авторитетом. Во всяком случае, девушка после этого с меня слезла.

                Виталя моим же ножом перерезал веревки на ногах и руках, а после даже помог подняться. Я встал и руку к нему протягиваю.

- Нож верни – говорю невозмутимо.

               Виталя хмыкнул только, но нож вернул.

- Итак, - говорю с чинностью свободного человека – Что я должен узнать?

                  На мой вопрос Виталя ответил наглядно. Подошел к горчичным шторам, что закрывали лоджию, и в сторону их отодвинул. За оконным и дверным стеклом я увидел аккуратную кирпичную кладку. В увиденное я поверил не сразу. Подошел, открыл дверь на лоджию и ладонью потрогал шероховатый красный кирпич, толкнул его от себя…Ничего. Стена.

- Мать вашу…- говорю в сердцах – Что за….Кто это сделал?

             И назад оборачиваюсь. А они все трое на меня смотрят. Подросток посередине, а по бокам барышни.

- Это дом…. – говорит Виталя, с меня глаз не спуская, - Точнее его дух. Макруб…Вопрос в том, почему он это сделал именно сейчас... Сейчас, когда ты( тут он монтировку мне в грудь ткнул) сюда въехал.

- Может это чей-то прикол? – плечом пожимаю – Это везде или только здесь?

- Это везде, подлец ты этакий – отвечает Серафима и уже снова сигареткой дымит – Я из-за тебя теперь за сахаром в магазин не могу выйти! А мне варенье еще варить.

- Ой, можно не дымить – интеллигентная Ольга кашлять давай и рукой махать.

- Хочу дымлю, хочу нет. Ты Ольга лучше ко мне не лезь. Иди в свою конуру и скули там себе, сколько вздумается.

- Погодите, погодите – говорю – Что значит, не можете в магазин выйти?

- Дом закрылся – отвечает невозмутимо Виталя – И закрылся он плотно и со всех сторон.

- А вы пробовали чем-то разрушить стены?

- Хрен ты их разрушишь, если Макруб так решил – усмехается Виталя – Мы и у меня и у Серафимы долбили стены битый час. После кирпича идет слой железа.

- Стойте, стойте – я глазами хлопаю, а верить в происходящее еще не совсем верю – Что за нафиг Макруб такой?

             Тут Ольга вплотную ко мне подходит, за плечи хватает, наклоняет к себе, будто целовать собирается и в ухо мне говорит:

- Демон.

               Я в глаза девушке смотрю, а там страданий целый океан. Затем на Виталю взглянул, затем на Серафиму курящую. Их выразительные взгляды были полны красноречия. Эта троица знала что-то страшное об этом доме.

- Демон? – переспрашиваю, на Ольгу глядя – Это он тут людей губил?

- Тише – говорит она шепотом, палец к губам своим приставляя – У Макруба есть глаза и уши. Он не любит, когда о нем говорят за спиной.

- Какие это глаза и уши? – спрашиваю с заминкой.

- О Грыничкине слышал?

-Угу - киваю, а сам весь холодный от страха.

-Ну так он повсюду – продолжает шептать Ольга – Демон через него нас изучает.

- Да что сейчас-то шикаться? – без стеснений высказывается Серафима – Если мы теперь заперты здесь на неопределенный срок.

                 Виталя в это время по кирпичной кладке монтировкой водил, все думал о чем-то.

- Что-то произошло…. – говорит погодя, к нам поворачиваясь – Что-то произошло именно этой ночью.

                  И на меня вдруг смотрит, а я глаза в сторону отвожу. Это и Ольга сразу заметила, но говорить ничего не стала. Чувствую, что сказать все равно придется о Грыничкине. Я отошел от женщин подальше, и, собираясь с мыслями, затылок чешу.

- Куда это ты собрался?- Серафима уже сразу нож на меня направляет.

- Ладно – говорю, руки вверх вскидывая - Произошло кое-что, но не думаю, что это из-за меня.

- Говори! – тут же Виталя требует и глаза у него искрятся аж все.

- Как и сказала Серафима, - продолжаю рассказывать - вчера меня укусила эта тварь… и я сделал все, как мне велели. Налил на ночь варенья, но он, то есть оно, пошло сразу ко мне… - рассказываю я так, а сам ножом в руке жестикулирую. И Серафима сразу прочухала , чем мой рассказ кончится. Смотрит на мой нож и лицо у неё белее снега.

– …. А я спать с ножом лёг – продолжаю рассказывать - Ну, не хотел, чтобы меня ночью кто-то кусал. И он напал на меня! Клянусь! Она прыгнул на меня и я ..я..я его убил.

- Святые угодники! – Ольга вскрикивает и за голову хватается.

- А я что говорила! – взрывается буйно Серафима - Виновный он! И теперь с ножом еще. Ну, да я как-нибудь справлюсь!

                И на меня дурная идет. Не как тетка идет, а как натренированный палач. Нож кривой в правой руке она высоко над собой задрала, а левую ладонь ко мне вытянула, словно приманку. Я конечно назад отступаю, пока в стену спиной не врезался. Нож вперед выставил, приготовился встретить смерть свою. Так вот она какая. Не костлявая с косой, а дородная рыжая в розовом халате…

           Виталя на всё это смотрит, а останавливать тетку не торопиться. И тут худышка снова в мою защиту встает. Не то чтобы встает даже, а прыгает на Серафиму, как разъяренная амазонка. И плевать, что весу у неё раза в два меньше, но тетку она здорово к шкафу-стенке пресанула. Серафима мощным плечом в стеклянные дверцы антресоли въехала. Там все сервизы громом загремели, стекло разбилось и обе женщины оказались на полу. У меня от увиденного глаза на лоб полезли. Не ожидал я, что столько силы может быть в такой худобе. Серафима с порезанными плечом на лопатках лежит, а Ольга победно её оседлала. Волосы русые сзади водопадом распустились, руку Серафимы с ножом она к полу прижала. Изворотливая девка, ничего не скажешь.

- Слезь, сумасшедшая! – пыхтит Серафима, пытаясь мощными бедрами наездницу скинуть - Поднимусь, точно тебя придушу.

- Не лезь к нему, ты старая тупая деревенщина! – кричит Ольга.

- Ладно, хватит вам! – громко кликает Виталя.

             Но Ольга уж в азарт вошла и своей худой ручонкой начинает душить огромную Серафиму. Витале пришлось самому вмешиваться и еще меня просить о помощи.

            Я нож в ножны убрал и тоже бросился разнимать бойцовский клубок. Виталя нож у Серафимы выбил. Я Ольгу сзади за грудь обхватил и легко в воздух поднял. Весила она не больше молодой пумы.

         Несмотря на горячность схватки, женщины отошли удивительно быстро. Серафима лишь порычала несколько секунд, сетуя на порванный халат.

- Его смерть не решит нашу проблему. – говорит Виталя, встав между Серафимой и Ольгой ( та стояла рядом со мной и, насупившись, завязывала волосы обратно в пучок.) - Макруб выбрал нас для другого. Серафима, ты же знаешь. Мы все знаем.

- Откуда ты знаешь, что он не тот другой? – отзывается Серафима.

- Да потому что… -начала говорить Ольга и тут, вскидывая руки, падает плашмя на живот, словно у неё кто-то ковер из под ног выдернул.

                 Я сначала подумал, у неё обморок или что-то вроде того, но это было другое. Оказавшись на животе, с невероятной быстротой девушка ногами вперед заскользила из гостиной в прихожую. От изумления и страха я поначалу натурально онемел. Ольга не кричала и не просила о помощи, потому как глаза у неё закатились. Все, что она делала – так это вяло выставляла в стороны руки, безвольно цепляясь сначала за двери гостиной, затем за стены коридора. Что-то невидимое и жуткое тащило её прямиком в кухню, пока не упёрлось там в несущую стену под подоконником.

              Виталя с монтировкой бросился за ней первым. На какое-то время мы с Серафимой остались наедине. Свой нож из ножен я не поднимал, просто смотрел тетке в глаза, а она смотрела на меня.

- Иди вперед – говорит она, но без прежней злобы – Хочу тебя всегда видеть.

               С некоторой опаской и совсем без Виталиной прыти я прошел на кухню. Ольга лежала на животе и дергалась в каком-то эпилептическом припадке. Виталя сел рядом на колени, перевернул девушку на спину, затем приложил ладонь к её лбу и, закрыв глаза, что-то зашептал. Я сел на колени с другой стороны. Серафима с ножом встала в кухонном проходе, словно охраняла нас от чего-то.

             Кухонная лампочка на потолке заморгала синхронно с лампами из прихожей и гостиной. Я мысленно приготовился к тому, что сейчас квартира погрузится в полную тьму. Но мигание прекратилось, а свет остался.

           Так же внезапно, как упала, Ольга перестала дергаться. Её зрачки вернулись на место, и она вполне осознанно посмотрела на нас всех.

- Он хочет говорить – выдает она так, будто ничего не произошло.

- Кто? – спрашиваю, глотая комок в горле.

- Макруб. – отвечает и тут же вырубается.            






Tags: Запертые, Ник Трейси, триллер, ужастик, черновик
Subscribe

  • Сериальная ржавчина

    Пришла осень, сериальщики сосут эмоции из новых сериалов, но по моим личным наблюдениям достойных становится все меньше и меньше. Не знаю с чем это…

  • Про 400 дней

    Гадость редкостная оказалась. И совсем не то, о чем бы был мой сценарий. Не, в моем как раз искристая идея, а тут фуфлогон. В общем помучил себя…

  • Как я без Светы выдумал киносценарий и что из этого получилось

    Я тут пока без света с ума схожу, решил делать наброски сюжетов сценариев, которые я в будущем мог бы написать. Да, да мой мозг не дает мне скучать.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments